Я — не ем. А где горчица?‥ Спасибо… Так вот: еще холодец без хрена ела моя жена…
— Вы были женаты?!
— На первом курсе. Идиотская история; она потом увлеклась танцами и уехала в Париж. Сейчас работает там машинисткой… Еще без хрена ел доцент кафедры алхимии герр Вайсберг, но зато он обильно поливал это блюдо соусом «Тэб», а он вообще из чистого перца — в рот не положишь.
…Табачный дым сизыми пластами поднимался к потолку, завиваясь смерчиками у огня керосиновых ламп. За окном темнело; сумерки постепенно превращались в ночь. Часы на башне пробили восемь раз, и откуда-то с улицы донесся смех и взрывы шутих — через два дома по улице играли свадьбу.
— …а махнем на рыбалку! Наберем шашлыка, картошки, шалаш поставим…
— Фигаро, вы мне это уже в пятый раз предлагаете! Конечно, махнем! Уток, вашими стараниями, я не набил, так хоть рыбы наловлю!
…В дверь забарабанили — громко, весело, с оттяжкой. Тетушка Марта воскликнула:
— Да что же это такое сегодня?! Если это опять продавец порошка для завивки, я отделаю его сковородкой!‥ Входите!
Дверь распахнулась, и на порог кухни ступил мужчина.
Сказать, что поздний гость выглядел браво, было, примерно, то же самое, что описывать дракона просто как очень большую ящерицу. Огромный рост, широченные плечи, красное от холодного ветра лицо с невероятными, фантастическими усищами, похожими на крепежные скобы тяжелого пулемета, горбатый нос, черные как смоль глаза, из которых, казалось, полыхало веселым огнем — посетитель источал лихость словно пекарня — хлебный дух. Ему было лет пятьдесят, но было видно, что в свои годы он даст фору многим молодчикам, причем как на дуэли, так и в качестве дамского угодника. Шуба на плечах, фуражка с орлом, навощенные до блеска сапоги, офицерская форма без знаков отличий и огромный палаш на боку дополняли картину; казалось, незнакомец только что набил морду сразу десятерым гусарам и теперь ищет разливочную, где можно спокойно смахнуть пот и хлопнуть для душевного равновесия чистого спирту.
— Фигаро! — заорал мужчина, вскидывая руки, — вот ты где, шельмец! И уже пьяный! Ай, молодец, ай работничек! Моя школа!‥ Всем привет, кстати, и отдельный поклон вам, юная прелестница, — он сорвал с головы фуражку и галантно раскланялся перед тетушкой Мартой, которая мгновенно зарделась как маков цвет.
— Какой мужчина!! Огонь! — проворковала она. — Где ж сегодня такие водятся, скажите на милость?‥ Фигаро, вы, как я понимаю, знаете этого господина?
— Да, — следователь задушено икнул, медленно сползая по спинке стула. — Комиссар Андреа Пфуй, мое непос… непс… прямое начальство… — он рванул ворот рубахи и, схватив графин с холодным соком, приложил его ко лбу, едва не пролив себе за шиворот.
— Истинно так, — Андреа Пфуй кивнул. — Я тебя еле нашел. Мы с тобой, мой любезный друг, едем в столицу.
— Сейчас?! — Фигаро со стоном закатил глаза.
— Что?‥ Нет, конечно! Сейчас мы выпьем, завтра — отоспимся, а уже потом займемся делами. У меня билеты на второе число: для тебя, для меня и для Стефана Целесты.
— Господин Целеста тоже в городе?! — следователь не поверил собственным ушам.
— А то! Мы сегодня приехали вместе, на полуденном. Только он сразу отправился по бабам, а я — тебя искать. Не ожидал, паршивец?‥ Тебе, кстати, привет от Фунтика, он нас еще, может быть, на свадьбу пригласит.
— Все, — Фигаро поднял руки, — я сдаюсь. Ничего больше не понимаю, ничего больше не знаю… Тетушка Марта, это, как вы уже, наверно, поняли, мой начальник. Милейшей души человек. Если вы не против, я отправлюсь сейчас с ним и…
— Да что ты мелешь, Фигаро! — скривился Пфуй, — Ты что, переработал или по башке тебя стукнули? Какая сейчас может быть работа, когда ты лыка уже не вяжешь? Так что, если любезная хозяйка этого прекрасного дома позволит…
— О, — тетушка Марта замахала руками точно мельница крыльями, — конечно же! Фигаро столько всего о вас рассказывал! Приглашаю к столу! И только вздумайте отказаться — не видать вам тогда своего следователя как собственных ушей!
— Покорнейше благодарю и с удовольствием составлю вам компанию! Общество такой дамы, скажу вам откровенно, скрасит мой вечер лучше приема в королевских залах!‥ А что там, кстати, Фигаро вам про меня рассказывал? — Комиссар строго посмотрел на красного как вареный рак следователя, который сделал еще одну попытку сползти под стол.
— Все только самое хорошее! — поспешила заверить тетушка Марта. — Он, как я поняла, вообще исключительно вас уважает и говорит, что своими познаниями в боевом колдовстве обязан исключительно своему шефу Андреа.
— Тогда это не самая лучшая реклама! — расхохотался Пфуй, срывая с плеч шубу и небрежным движением швыряя ее на крышку тяжелого кухонного ларя. — Однако же я теперь у вас в гостях, а в гости с пустыми руками не ходят. Вот! — с этими словами он извлек откуда-то из-за пазухи огромную бутыль и грохнул ею об стол. — От нашего стола к вашему!
— Однако! — Гастон присвистнул. — «Имперский Абсолют», тройная перегонка! Тетушка Марта, у вас есть томатный сок?
— А вы соображаете, уважаемый, — комиссар с уважением посмотрел на первого зама. — Похоже, намечается исключительно приятный вечер!
…С грохотом сдвинули стулья, освобождая место для гостя, вздохнула жаром печь, звякнули стаканы. Повеяло пряным дымком, забулькала бутылка. За окном выглянул из-за туч тонкий месяц, лукаво подмигнул и опять скрылся за облаком. С гиканьем пронесся мимо дома извозчик. Один за другим зажигались огни далеких окон и где-то хор нестройных голосов пел: «…ой там, на го-о-оре-е-е…» Комиссар Андреа что-то шептал на ушко млеющей тетушке Марте, Гастон, высунув от усердия язык, мастерил «Кровь императора» — хитрый напиток из принесенного Пфуем зелья и томатного сока, а Фигаро, подперев голову рукой, улыбался и думал:
«Завтра. Завтра будет работа, завтра поезда, купе, полустанки, компостеры, столица с ее дымом и гамом — все завтра. А сейчас мне, наконец-то, просто уютно и хорошо. И, как оказалось, для этого вовсе не нужно никуда ехать. Забавная штука — жизнь!»
— Фигаро, а расскажи историю! — воскликнул комиссар, доставая огромную, как труба паровоза грушевую трубку с окованным сталью чубуком. — Ты, помнится, был отличным рассказчиком в Академии, пусть даже и редким брехлом!‥ Знаете, госпожа Марта, он как-то пропустил почти неделю
